Мировому кинематографу известно как минимум 13 экранизаций Франкенштейна.
Правда, роман Мэри Шелли имеет к ним весьма опосредованное отношение. Под антуражем рокового романтизма зрителю подкидывают синтез бадди-муви, боевика, комедии с эстетикой хоррора, критику прогресса, социума и всё что застряло в тёмных чакрах режиссёра. Но имя Франкенштейн используется обязательно. Для страху. Хотя персонаж Шелли по имени Виктор Франкенштейн не просто тюфяк, а малодушный трус, не способный брать ответственность за свои действия. Он не может защитить от гибели родных и близких, которые его безмерно любят. Или думают, что любят. Говорят, что любят. Полагают, что любят именно так. Этакий инфант терибль, не готовый отвечать за поступки того, кого произвёл на свет. Вечная тема. Вечная боль. За ретушью спецэффектов не всегда различимая.
Почему Франкенштейн или современный Прометей, из начала 19 века смог перешагнуть в вечность, а не увяз в литературном шлаке? Вот вам готовая инструкция от наших почитателей романтизма: как стать известным и знаменитым. Всё просто: надо придумать персонаж максимально жуткий и беспринципный. И твой текст станет классикой жанра.
Неважно сколько раз ты нарушил логику повествования, сколько сделал стилистических огрех и красиво ли ты описал природу. Чтобы стать идолом эпохи нужна одна малость: злой инфернальный демон. Примеры тому и Лавкрафт, и Стокер, и Гофман и даже Михаил Булгаков.
А, да, ещё нужно чуточку опередить своё время.
