Назад к рецензиям
- Основоположнику жанра классической антиутопии Евгению Замятину удивительным образом повезло жить в период слома эпох. Безусловно, это трагический процесс, но именно он дает не ограниченный социальными установками полет фантазии. Начало революционного 20 века.
Мир очарован идеями вольнолюбия, прежде всего, в личностных рамках. Столичным трендом были кокаиновый угар, да аристократическое пьянство. И, конечно, половое бродяжничество. Еще не прорычал Маяковский свое:
... мы живем коммуной
плотно,
в общежитиях
грязнеет кожа тел.
Надо
голос
подымать
за чистоплотность
отношений наших
и
любовных дел.
Не отвиливай —
мол,
я не венчан.
Нас
не поп скрепляет
тарабарящий.
Надо
обвязать
и жизнь мужчин
и женщин
словом,
нас объединяющим:
«Товарищи».
Сознавая, что в именно в этом объединяющем и заключен эволюционный тупик.
Еще не было концлагерей, ГУЛАГов, шарашек, детских инкубаторов и проч. Все жили на эмоциональном кураже. И тут Замятин со своим:
посмотрите – это же МЫ, но в 26 веке.
Новый дивный мир приведет к деформации личности, к ее притуплению. И, как следствие, сначала потеря языковых инструментов. Ведь мышление и речь – сообщающиеся сосуды. Нет разнообразной умственной деятельности – нет и связной речи. То, что очень напрягает и вызывает отторжение в тексте романа: обрывочность, бессвязность, сбивчивость слога - это не авторская неумелость, это четко выверенный прием, через который Замятин подводит читателя к выводу, который профессор Лев Выготский сформулирует позже:
“Мысль не выражается, но совершается в слове”.
Нет логического проговаривания нет и логики в поступках.
Тем паче в делах любовных. А книга эта про любовь и про предательство. И еще про трусость, которая есть
“главный порок, после которого идут все остальные”. Так нам сказал М.Булгаков.
А тоталитаризм, слежка, выборы со всегда известным результатом, ампутированные сновидения и мечущийся рудимент души – все это повторят потом Платонов, Оруэлл, Глуховский, Рубанов, и многие-многие. Антисоветчина, которую часто приписывают Евгению Замятину – не при чем. Во всяком случае, не в этой книге. Потому, что автократия возможна на любой земле.
Здравость и дикость, цивилизация и природа, причина и следствие находятся в вечной борьбе. А в современном мире это противостояние цифры и разума. Одно без другого невозможно, как невозможен Кай без Герды, то есть прогресс без души.
“Вы видели когда-нибудь, чтобы на физиономии у насосного цилиндра - расплывалась далекая бессмысленно-мечтательная улыбка? Вы слышали когда-нибудь, чтобы краны по ночам, в часы, назначенные для отдыха, беспокойно ворочались, вздыхали?
Нет!
А у вас-краснейте!-Хранители все чаще видят эти улыбки и вздохи.
И- прячьте глаза- историки Единого Государства просят отставки, чтобы не записывать постыдных событий. Но это не ваша вина-вы больны. Имя этой болезни: фантазия”. Так считал Замятин. И Мы